ИСПЫТАНИЕ ОКТЯБРЬСКОЙ ПУРГОЙ. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.

19 октября 2006 года. Пятый день похода. Прорыв из снежного плена на верховья реки Армянка, выход к приюту на партизанских полянах.

Утром выползли из обледеневших от конденсата снаружи, но очень теплых и сухих внутри спальных мешков. Палатка обледенела, на тенте искрился тонкий слой льда. Мороз был совсем небольшой, думая до -10 градусов не больше.

Первым делом с любопытством выглянул из тамбура. Величественные заснеженные горы и холмы возвышались над нами.

Заваленный снегом Оштен красовался своим новым теплым белым одеялом. Перелез через Сашу и посмотрел в другую сторону из второго тамбура. Желтая полоска встающего солнца мерцала за хребтом каменное море, снег ровным слоем с наветренными буграми искрился на морозе. Небо было ясным без единого намека на облака, ветра не было.

Но яркое солнце должно было за считанные часы превратить его в грозное для ходьбы препятствие.

- Ну что там братик? Саша выспавшимся удальцом вылезал из своего теплого кокона.

 - Будет очень солнечный и теплый день, снег будет таять, слеживаться в цемент. До инструкторской щели пара километров, мы вышли как раз туда куда надо! Молодцы.

Саша вылез из спальника. Горелочка быстро растапливала горсти снега, которые я потихоньку добавлял в чайник ложкой из запасной кастрюли. Вскоре вода закипела. Я на секунду отвлекся от кипяченной воды.

Обжигающая боль прошла, уступив место боли изматывающей. Мой спальник был полностью мокрым, в остальном вещи и снаряга были вполне сухими.

- Хорошо, что это случилось с утра! А прикинь ночью! Надо быть очень аккуратным, очень с кипятком!

Саша мне выдал мазь бора плюс, я обильно помазал ошпаренные участки кожи на ногах и руках, на кожи уже начинали выступать пузыри. Хорошо, что я был в термобелье, если на голые ноги, было бы гораздо хуже. Вскипятили чайник второй раз, заварили чай и сделали кашу, я в это утро развлекался поеданием творога со сметаной. Очень вкусно знаете ли! Забыли о происшествии, медлить не как нельзя.

Выполз на природу с фотоаппаратом. Над каменным морем появлялось солнце, впечатляющий зимний рассвет. Склоны Оштена медленно заливало розовыми оттенками, синие небо поражало своей бездонной глубиной. Прекрасные краски, рай для фотографа.

Обтрусив конденсат с тента и палатки, а также избавившись от остатков снега и льда внутри палатки, мы с Сашей быстро собрали наш удобный и надежный домик. Затем приступили к основной укладки рюкзаков. К девяти утра мы были готовы отправиться в путь.

Сфотографировались на память рядом со спасительным укрытием, сделали несколько смешных фоток на фоне заснеженного Оштена. Снега вокруг нас было по колено и иногда доходило до середины бедра. Предательская трава создавала иллюзию мелкого снега.

Но мы опытные путешественники по плато Лага-Наки знали, какая эта трава высокая на самом деле. Солнце поднималось и нещадно припекало, обжигая лицо, глаза в наших отстойных очках с мини напылением для борьбы с блестками на воде нещадно слезились.

Да, для такой погоды нужны хорошие очки! Но без очков было бы куда хуже, это я помнил с первого зимнего путешествия в январе 2004 года.

Первые шаги дали нам понять, что непросто будет уйти от большого снега. Снег уже успел спрессоваться. Такой снег уже просто так не пробьешь, такой снег надо идти, поднимая колени до плеч. Сердце бешено застучало в ушах, пот потек ручьем. Видимая цель была предательски близка и тянула к себе, снег тормозил менял путь, заставлял идти в обход, терять время на зондаж места, куда надо было поставить ногу при следующем шаге.

 А вот и первый провал по грудь. Я оцепенел, не могу двинуться с места, палки 145 сантиметров высотой полностью погружаться в снег в пределах моей вытянутой руки. Смеюсь, с трудом вылезаю, смотрю на Сашу, тяжело дыша.

- Кайф! Саша растягивает мину. Все-таки яркое солнце и видимость цели делают нас непобедимыми. Обошли глубокую снежную яму, стараемся идти по гребням, с которых сильный ветер успел сдуть снег.

Маршрут наш петляет, часто останавливаемся, чтобы отдышаться. Но присутствия духа не теряем. Вот добрели до спуска в инструкторскую щель.

 Опытным теоретическим взглядом оцениваю лавиноопасность. Да, именно, как это не смешно звучит на плато Лага-Наки. Первый мокрый и большой снег и последующее резкое потепление это грозный сигнал.

Взял в руки пригоршню снега бросил по склону, снег стал превращаться в снежный ком. Надо избегать склонов больше 25 градусов, надо идти под естественными укрытиями, в любой момент снежная доска из мокрого глубокого снега может сойти с травянистого склона и погрести нас под собой.

Выбираю левый склон, начало хребта каменное море. Там есть все для безопасного движения. Вверху голые камни, природные защитники, склон не превышает 30-35 градусов, снег выветрен вчерашним ветром и достигает глубины не выше середины бедра.

Опасность минимальная. Правый склон щели, склон Оштена, выглядит угрожающе. Мощные снежные надувы бараньими лбами зависли над истоком реки Армянка. Медленно, но верно идем по выбранному пути. Снежки катятся, вниз увлекая за собой снег, превращаются на наших глазах в маленькие снежные валуны. Вот, наконец, и вид на обрывы хребта каменное море и спасительный красивый лес верховьев реки Армянка.

Садимся отдохнуть рядом с серым валуном. Снег тает, стекая по камню тонкими струйками на землю с зеленой травой. Саша набирает немного талой воды, с наслаждением пьем.

- Теперь только спуститься, а там километров шесть и мы на приюте. В лесу думаю, снега будет поменьше. Главное здесь на склоне не попасть под снежный обвал или сыпуху из камней. Погода идеальная для камнепада.

Саша кивает головой, его красный обгорелый нос светиться яблоком на снегу.

Идем дальше, кое-где спускаемся на попе, отсутствие наста делает эти попытки не очень эффектными.

- Тону братик! Вскидываю с большим усилием руку. Саша смеётся, тянет меня вверх. Фотографирует этот нюанс, правда, выбрав не очень удачный ракурс. Внизу гремит река на солнце все двадцать градусов тепла. Жарит и парит, обтекаем потом.

- Похудеем конкретно, отъедаться придется! Саша гладит впалые небритые щеки и счастливо улыбается.

Скидываем рюкзаки и одежду, купаемся в снегу, смывая ручьи пота, счастливы солнцу и этой безумной осенней весне! Вокруг капает и журчит с ветвей деревьев, с шумом летят снежные шапки. Снежная пыль тает на жарком Солнце, играя тысячами живых солнечных зайчиков в ветвях. Благодать неземная. Яркие краски осени, весенняя погода и снег в вперемешку с опавшей листвой. Такого я никогда не видел.

Бабах!!! С обрывов каменного моря большой снег увлек за собой живые камни, они с шумом рухнули, вниз ломая все на своем пути. Мы посмотрели друг на друга.

- Очень правильно мы сделали, что пошли с приюта Цице вчера! Снег подтает, цементируется, а завтра на этот бедлам упадет тонкий наст, а это жопа не для слабонервных. Мы сейчас с тобой шли больше пяти часов эти два километра, а с тонким настом без снегоступов идти обидно до слез.

Через мгновение мы на тропе, ещё через минут пятнадцать мы в начале большой и часто используемой дороги. Снега не выше середины голени при наших метрах восьмидесяти.

Быстро идем по дороге, снега все меньше и меньше, солнце припекает, по колеям текут ручьи. Нашим ногам в полиэтиленовых портянках вода до одного места, идем прямо по воде. Как легко идти просто по земле, просто порхаешь после снега по яйца!

Дорога, извиваясь змеей, ведет нас к приюту. Внезапно начинает скатываться огромная усталость от пережитого. Тело предательски расслабляется, чувствуя себя уже дома. Снова этап акклиматизации, теперь на обратном пути. Отдыхаем все чаще и чаще, снега все меньше и меньше, вот его практически нет, только корочка льда, прихватившая лужи в тенистых местах. Вот из-за поворота выглянул приют.

Ещё несколько поворотов, небольшой подъем, и мы выходим к искусственному озеру. Приют в той же паре, что и три года назад. Из новшеств это большая вышка ЛЭП 1100КВТ и подстанция. Цивилизация подбирается к этим местам. Такой ток проводят только для чего-то очень грандиозного. Подходим к дому, ломая корку льда на лужах. Из-под домика на встречу нам выбегают озлобленные голодом и службой мелкие собаки.

Деда, хранителя очага, пока не видно. Отгоняем шавок телескопическими палками и подходим к месту большого привала.

Устало, скидываем рюкзаки. Только в этот момент понимаю, как я устал. Смотрю на часы, которые по обыкновению в походах храню на дне рюкзака. Почти пять часов вечера. Вот это дали, практически без отдыха, без перерыва! С девяти утра до пяти вечера, всего восемь километров! А могло быть хуже.

 Из окна выглядывает помятое лицо деда Вити, старого знакомого шайтана, хранителя священного очага. Дедушка сдал, постарел и осунулся, его пожелтевшая, выгоревшая от папирос и самокруток седая борода, клочковатым кустом таращилась во все стороны, глаза потухли, некогда бодрая походка стала напоминать ковыляние побитого годами пса.

- Хорошо, становитесь, последние туристы были дня два назад, с Фишта шли, мокрые все холодные, еле убежали от циклона. А вы откуда?

- И как же вы вышли?

Витя качал головой, вспоминая свои переживания далекой юности.

- Ну, располагайтесь, отдыхайте, печку топите, там только трубу надо поправить, дрова есть, сухие вон там возле умывальника, вода, можете из колодца за баней набрать, а можете с родника.

Саша бодро шагал за дедом, сочиняя план действий. Я усталым и выдохшимся человеком безразлично смотрел на ЛЭП, думая о наступлении цивилизации.

Набравшись сил, стали наводить хозяйство. Саша энергично занимался делами, я делал все медленно без особого энтузизизма. Последние тяжелые дни, пережитые на воли и внутренних ресурсах, организма сказывались огромной волной усталости.

- Позавчера здесь снег мокрый с дождем ревел, метал ветер из стороны в сторону. Но на землю он практически не лег. Подморозило сегодня с утра хорошо, минус десять градусник показывал.

Дед Витя закуривал очередную папиросу и смотрел на наши хлопоты вокруг вещей.

- А хрен его знает, на Солнце показывал десять тепла, а по ощущениям около нуля, наверное.

Вещи занесли в барак, расположились на кроватях первой комнаты. Саша пошел колоть дрова, я взялся за приготовления энергетического напитка. Потом принесли воды, потом попили чаю. Согревшись, стали разжигать печку.

Саша правил вместе с Дедом покосившуюся трубу, потом стал дымить в помещении. Я готовил воду для ужина. Дымили и проветривали помещение, раз пять, поужинали. Силы стали прибавляться. В это время к Деду в гости пришли местные дровосеки.

Зашли к нам на огонек. Долго разговаривали, курили. Мужики восхищались нашим тяжелым путешествием, присвистывая, смотрели фотки на мониторе фотоаппарата. Потом один мужик ушел в каморку к деду, мы так поняли, что это его бесплатный благородный помощник. Второй лесоруб остался с нами.

- Я живу под Майкопом, а здесь работаю. Расчищаем лес для ЛЭП, режем все подряд.

Саша подкидывал сухие дровишки бука, в печку поглядывая на раскаленную трубу.

- Двэ всего, скоро здэсь совсем лэс пилить будэт нельзя. Будэт горнолыжный курорт. Здэсь уже лет пять все к этому идет, дорогу делают, вот ЛЭП протянули 1100 кило ват.

Мы молча пережевывали благодатную информацию. Зураб полез в карман.

Зураб молча вышел и через мгновение принес пластиковую бутылку. Саша с видом знатока помог ему сделать удобную для накурки конструкцию. Потом они молча задымили, доводя себя до слез и откашливаний.

Зураб вдыхал очередную порцию, кивал головой. Задержал дыхание, проглотил дым и кашлянул.

Я с интересом смотрел на ребят. Они затихали на глазах, полностью растворившись в ощущениях прибывающих волн. Разговор не клеился.

- У нас все есть, кроме женщин. Зураб отложил в сторону инструмент для накурки и полез в карман за простыми сигаретами.

- Ну, они здэсь не нужны. Если шишка зачесалась, срываемся в город. А потом снова сюда. Я лес люблю.

Саша пытался что-то сказать, но у него не получалось. Травка так себе! Как всегда, если так говорят, жди полных ощущений. Зураб молча сидел, уставившись на буржуйку. Я посмотрел на часы, было уже около десяти вечера. Пора спать, а то наступит перевозбуждение, и хрен заснешь, особенно после такого дня.

- надо было и мне покурить, расслабиться, это иногда помогает на этапе быстрой после походной акклиматизации.

- Пойду, погуляю по лесу, люблю по лесу гулять. Встал и ушел. Саша проводил его долгим взглядом, так и не выговаривая ни слова.

Саша кивнул головой, тяжелой походкой добрался до кровати и растянувшись расслабленными членами моментально погрузился в восстанавливающий сон.

Я всеми фибрами души чувствовал, что ночь для меня предстоит тяжелая. Сердце шумело в ушах глухими ускоренными толчками, по телу бегали волны перевозбужденной энергии, тело кипело от горячих волн.

Залез в спальный мешок, пытаюсь закрывать глаза, глаза не закрываються, концентрация на ударах единственного и неповторимого мотора не дают расслабиться. Нервы пока в порядке, сохраняю полный покой.

Для верности выпиваю немного корвалола, хотя знаю, что в таких ситуациях помогает только полный внутренний покой. Но где он, покой. Практически не спал всю ночь, сожалея о своем положении, расслаблялся, боролся с навязчивыми мыслями.

Получалось, проваливался в сон, просыпался, снова мучился. Акклиматизация, это неприятные ощущения в начале и конце пути. В нашем случае с невероятными перепадами погоды в течение очень короткого времени и довольно серьезными физическими нагрузками все усугублялось.

20 октября 2006 года, шестой день похода, выход в Гузерипль.

Несмотря на тяжелую ночь, чувствовал себя вполне нормально, готовым к новым восемнадцати километровым маршам. Быстро приготовили чай и завтрак, хорошо покушали. Приступили к сборке рюкзаков. К нам в гости зашел напарник деда Вити. Наблюдая за нашими телодвижениями, мужчина с веселыми чистыми глазами развлекал нас историями о горе туриках, которые умудряются, идя на Фишт теряться и погибать в окрестностях приюта.

Истории были смешными и поучительными. Собрались, посидели на дорожку. Я достал мелочь из кошелька и загадав желание на скорое возвращения в любимые места бросил монетку в сторону заснеженных вершин Оштена и горы Гузерипль.

Прошли около километра и снова свернули на тропу вдоль ЛЭП срезая, таким образом, несколько километров пути. Вокруг искрила во всем своем великолепии золотая осень, солнце набирало силы, припекая наши непокрытые головы.

Разделись до маек, было совсем не холодно. На одном из привалов услышали рокот приближающейся грузовой машины номер один за сегодняшний день. Из-за поворота выехал УРАЛ лесовоз. Подпрыгивая на больших ямах лесовоз, проехал мимо нас. Вместо бревен, держась за кабину грузовика в горы ехал одинокий турик. Быстрым взглядом мы оценили друг друга. Парень был хорошо экипирован и ничто не вызывало сомнений в его опытности. Он смотрел на наши потрепанные физии, с наслаждением предвкушая удовольствия осеннего похода. Я подумал, что было бы не лишним предупредить молодца, и я прокричал ему в след

Машина скрылась за поворотом, уезжая дальше в горы, вместе с ней скрылся и турист.

- Дурила, не поверил! Саша затушил бычок о бревно и бросил его в грязную лужу.

- А ты бы поверил, смотри вокруг, такое ощущение, что снега здесь и в помине не было. Парень экипирован хорошо, тропу мы ему немного набили, пробьется.

После перекура встали и бодро зашагали вниз. Дорога расширялась и становилась все чище и чище. Грязь исчезала, уступая место гладкой дороге, вскоре мы остановились поражаемые чудом.

 Асфальт, в два слоя, уложенный по всем правилам настоящей дороги предстал перед нами во всей своей красе! Чудо! Три года назад, когда мы спускались с ребятами с Чугуша, эта дорога была узкой, и очень сильно разбитой лесовозами и гусеничными тракторами. Сколько мата я послал в след этим механическим чудовищам тогда, сколько мата я послал на головы местным хозяевам. Теперь я безмолвной задыхающейся рыбой стоял и смотрел на это великолепие.

- Ну, я так понимаю, мы прошли только половину пути, ну, наверное, километров восемь, девять.

- Конечно, это просто наслаждение, какое! Спасибо хозяевам Адыгеи, спасибо добрым людям, сделать такое здесь, это настоящий подвиг!

Спокойно и размеренно вошли в поселок Гузерипль и приступили к поиску вписки на ночь перед отправлением в путь. Зашли в одну шикарную гостиницу. Все номера оказались заняты, пошли дальше по улице, привлекая к себе всеобщее внимание.

Гузерипль утопал в солнечных лучах и осенних красках. Животворящий прохладный и очень чистый воздух был наполнен сладким ароматом дыма от костра. Река Белая почерневшая от талых вод шумела слева от нас. Вокруг не торопливо паслись коровки, сновали полусонные люди, ездили неторопливые автомобили. Серый уазик заповедника проехал мимо нас и остановился на площадке рядом с мостом через реку. Остроглазые инспектора лесной охраны оценивающе посмотрели на нас и потеряли всякий интерес. Мы с Сашей весло обсуждали ещё будучи в горах нашу встречу с егерями.

- Прикинь, спим в снегу по яйца, а тут раздается голос. А вы заплатили за вход в заповедник? Дай сто рублей! Вот было бы прикольно!

Мы спокойными улыбками проводили силовиков до поворота и остановились рядом с табличкой «Сдаю комнаты». В этом доме также работал круглосуточный по вызову ларек, до остановки автобуса было не далеко. Очень хорошее место. Позвонили в дверь ларька, через мгновение появилась хозяйка, женщина приятной наружности средних лет.

- Да нам ночку провести, завтра мы на Майкопском автобусе с утра уедем. Давайте за 400 рублей на двоих договоримся.

Решив денежные вопросы, мы пошли за хозяйкой в мини экскурсию по достопримечательностям и сервисам купленного жилья.

- Душ с горячей водой, если хотите сауна, но дополнительная плата 300 руб. в час, комната с тремя кроватями, прохладная, но хозяйка обещала выдать обогреватель на ночь. Электричество есть, связи и телефона нет, вот-вот на недели в Гузерипле должен появиться МТС (наконец-то), вышку уже монтируют. Сейчас сигнал очень слабый.

Во дворе несколько беседок, фен-шуй полянка, что-то типа искусственной лужи с цветами, вода в колонке, туалет. Короче говоря, все кайфы, которыми мы, не долго думая хорошенько воспользовались.

После душа и солнечных ванн мы сообразили прекрасный ужин со Ставропольским живым пивом Кавказ. После ужина прогулялись по поселку, сходили к реке. Я, испытывая удачу, попытался отправить несколько СМС сообщений к себе домой. Связь слабым сигналом то возникала, то исчезала.

Вечер встречали с чаепитием и приятным разговором с хозяйкой и хозяином домовладения. Виктор внимательно слушал нашу впечатляющую историю, потом вспомнил о своих злоключениях в межсезонье.

- В 2003 году в это время нас с другом на Абаго снегом накрыло, еле ушли без последствий, тоже буря конкретная была.

- А мы с друзьями на Армянском в это время были. Всю ночь трясло в палатке, потом с утра снег пошел, еле смылись. Мы тогда с Чугуша шли.

- А что вы по Армянскому пошли, надо было идти через Бзык и в Гузерипль. Тропа есть, хорошая, спускаешься без проблем.

- Да! Мы не знали, на карте то её нет. На карте на вершине Бзыка тупик.

- На карте много чего нет. После вершины там тропа животных добротная, люди тоже пользуются, идете по склону вниз ну и дальше в поселок.

Потом к разговору присоединилась жена хозяина Валентина Семеновна, она нам поведала другую занимательную историю о гибели 19 человек на Лага-Наках в сентябре 1975 года. Я много раз слышал эту историю, теперь я услышал её во всех подробностях от непосредственного свидетеля событий.

Валентина Семеновна в тот год работала на радиостанции службы спасателей. Все переговоры и разговоры проходили непосредственно через неё. Межсезонная буря накрыла неподготовленную к встречи с ненастьем группу с руководителем девочкой 19-20 лет. Неадекватно поведшие себя люди замерзли, где-то в щелях и под камнями глубоких балок истоков Армянки и Мутного Тепляка.

- Валентина Семеновна, а самая ранняя на вашей памяти снежная буря на Фиште, когда произошла?

 Мне было интересно знать это.

- В 1965 году это произошло 15 августа, кажется, мы тогда на Фишт ходили ещё детьми. Спаслись в пещере, переждали непогоду, потом снег быстро потаил и без приключений вышли к людям. Вторая буря унесла жизнь 19 человек, но уже в сентябре1975. В октябре такое у нас бывает часто с периодом в года три может быть лет пять. Но по настоящему снег ложиться в ноябре, может за сутки четыре метра выпасть. В 2004 мужики с Апшеронской стороны на Чессу замерзли в такой снегопад.

Многозначительная информация для размышления на досуге. Долго общались с добрыми хозяевами, наступил холодный вечер. Прячась от зябкого влажного воздуха, забрались в дом. Подготовили рюкзаки к сборке, поставили будильник на четыре тридцать утра. Автобус отправляется в 5:30 утра, за час должны были, и собраться и покушать перед долгой дорогой.

Дорога из Гузерипля до Ростова утомительна. Морально я готовился к этому долгому пути на автобусах. Нет ничего хуже, соскакивая с гор ехать в сидячем положении в этих советских скотовозах. Опухают ноги и лицо, пару дней потом отходишь, дома охая и ахая по настоящему больным человеком. Финансовые ограничения требуют жертв, и мы с Сашей к ним готовились со всей основательностью.

Потрясающий мини поход закончился. Своей цели я не достиг. Каньон реки Цица приказал возвращаться в любимые сердцу места. Многотрудные испытания, которые выпали нам на голову, закалили дух, очистили, прибавили жизнерадостности и энергии.

Встреча с межсезонным супер ненастьем и выход из создавшегося положения с минимальными потерями, показал достойный уровень нашей зрелости и опыта. Эта мини тренировка дала повод для размышлений, которым я теперь и придаюсь на досуге, подготавливаясь к новому сафари на снегоступах по заснеженным голым холмам высокогорного плато Лага-Наки.